Главная » 2010 » Июнь » 10 » Живи, ветеран! (Надежда КАХАНОВА)
15:47
Живи, ветеран! (Надежда КАХАНОВА)
Из тех ребят 1920-22 гг. рождения, кто был призван в армию накануне войны, немногие дожили до победного мая. Поэтому сегодня, 65 лет спустя, особенно дороги воспоминания и сам факт присутствия среди нас живых свидетелей и участников Великой Отечественной войны с самых первых ее дней. Эти люди, перешагнувшие 90-летний рубеж или стоящие на его пороге, так же стойко несут тяготы возраста, как когда-то несли на своих плечах тяготы войны. Они не жалуются и ничего не требуют за свои заслуги. И пока у нас есть такая возможность, необходимо собирать каждую крупинку их воспоминаний. Собирать и бережно хранить. Эта память нужна нам самим. Добавим и мы несколько крупинок в копилку золотого фонда нашего города из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны, ветерана МВД Андрея Федоровича Четверякова.
С детства Андрей грезил о небе. Раз и навсегда решил для себя – будет только летчиком. Родители - сельские жители - считали, что сыну нужна более приземленная профессия, и отправили его учиться в один из техникумов Магнитогорска. Андрей проучился в техникуме всего год. Уже на втором курсе он решил, что сам должен распорядиться своим будущим, и поступил в летную школу. Шел 1939 год. К будущим летчикам отношение было особое. Даже когда подошел срок службы в армии, Андрея не призвали - армия нуждалась в летчиках и ему дали возможность закончить учебу.
Через год весь выпуск школы повезли в летное училище. Казалось, вот оно - воплощение мечты, только руку протяни. И вдруг непредвиденное – медицинская комиссия обнаружила у Четверякова нарушение цветоощущения. Андрей, уже видевший себя за штурвалом самолета, оказался намертво прикованным к земле. Жизнь рухнула. Раздавленный такой несправедливостью, молодой человек вернулся к родителям в Оренбургскую область.
В это время началось строительство железной дороги Акмола - Магнитогорск, которая проходила недалеко от родительского дома. Выбора особого у Андрея не было. Штурвал самолета заменили кирка и лопата. Несколько месяцев Андрей работал в бригаде строителей-железнодорожников, а осенью его призвали в армию. Шел 1940 год.
Новая профессия определила и род войск, в которые попал Андрей. Его отправили в учебный центр железнодорожно-строительных войск Приморья. Тогда Андрей еще не знал, что домой вернется нескоро.
Полгода спустя батальон, в котором служил Андрей Четверяков, был передислоцирован в район города Львова. Несколько дней колесили по стране в пыльных теплушках, наконец, выгрузились в поле, натянули брезентовые полотна вместо палаток и легли спать. А утром – тревога! На календаре было 21 июня 1941 года. Так для Андрея Четверякова началась война.
Неделю жили в лесу. В суматохе первых дней войны никто не знал, что делать, куда идти. Ждали приказа, а его не было. Уже совсем рядом слышна была бомбежка, когда командир приказал взять только самое необходимое, остальное сжечь и пешим строем двигаться на восток.
На дорогах творилась неразбериха: одни шли на восток, другие - на запад. Над головами то и дело появлялись немецкие самолеты. Вскоре солдаты не только услышали, но и увидели войну, когда наткнулись на разбомбленный немецкой авиацией артиллерийский обоз. Эту жуткую картину Андрей ясно вспомнил много лет спустя, когда читал роман «Живые и мертвые». В книге все было описано так, словно сам автор стоял тогда, в 41-ом, рядом с Андреем Четверяковым. Но ужас в том, что эта картина, как под копирку, повторялась каждый раз, только названия местностей менялись. А что могли противопоставить авиационной бомбе безусые солдатики железнодорожных войск? Только винтовочный выстрел.
Кое-как добрались до города Казатина. Здесь командиры начали собирать разрозненные группы солдат. Вновь сформированные части почему-то стали возить с места на место. То они стояли под Киевом, то собирали урожай где-то на Полтавщине. Хотя и это было необходимо – не оставлять же хлеб немцам, свою армию кормить надо.
Путь Андрея Четверякова по дорогам войны начался осенью 41-го от Можайска. Вместе со своими товарищами он строил в Подмосковье площадки под выгрузку военной техники, восстанавливал разрушенные бомбежкой железнодорожные пути. Но оказалось, что на войне нужно уметь не только строить. Не менее важно уметь грамотно разрушать. Эту истину Андрей постигал, когда учился подрывному делу. Немцы рвались к Москве, и их нужно было задержать любыми способами. Сегодня Андрей Четверяков получает задание взорвать железнодорожные пути, завтра их нужно было отремонтировать, чтобы пропустить свой бронепоезд, потом снова взорвать. И так изо дня в день - пути взрывали, ремонтировали, охраняли. Спали где придется: то в теплушках, то в пустующем клубе, а то и просто под открытым небом. Победа в великом противостоянии под Москвой далась потом и кровью не только тех бойцов, кто сражался на передовой.
Когда зимой 1942 года наши войска перешли в наступление, военные строители шли следом - восстанавливали разрушенные дороги и мосты, по которым действующая армия получала подкрепление и продовольствие.
В конце лета Андрей Четверяков был откомандирован в Саратовское танковое училище. Армии срочно требовались танкисты, и командование, по-видимому, считало, что проще будет обучить грамотных, толковых, «обстрелянных» бойцов, одним из которых был Андрей Четверяков. Но руководство училища распорядилось по-своему: неопытных юнцов взяли, а фронтовиков, по неизвестной причине, отправили в запасной полк. Впрочем, долго в запасе их не держали. Отмыли в бане, переодели – и снова застучали колеса. На этот раз Андрея Четверякова ждали окопы под Сталинградом. Об этом периоде своей жизни Андрей Федорович рассказывает очень скупо, однако его китель украшает медаль «За оборону Сталинграда». О чем еще говорить?
В 1943 году он уже командовал стрелковым взводом и носил погоны лейтенанта. В том же 43-ем получил первое и очень серьезное ранение в ногу. Ему повезло – ногу удалось спасти. Еще одно ранение Андрей Четверяков получил уже в боях за Украину. Его взвод должен был занять плацдарм на берегу реки Стырь в Волынской области. Немцы оборудовали там несколько пулеметных точек и не давали нашим бойцам высадиться на берег. Вся прибрежная территория была как на ладони и простреливалась немцами, а переправу обеспечить надо. С автоматом на пулемет идти было немыслимо, но приказы ведь не обсуждаются. Андрей Федорович говорит об этом просто: «А что? Обезвредили пулеметчика!». За выполнение задания Четверяков был награжден орденом «Красная звезда». Награды на фронте не вручали. Бойцы узнавали о них из фронтовых газет, где печатались списки награжденных. Все свои награды (а были еще два ордена Отечественной войны 1, 2 степени и медаль «За оборону Москвы») Андрей Федорович получил уже после войны.
Армия с тяжелыми боями двигалась на запад, и вместе с нею двигался стрелковый взвод Андрея Четверякова. Но до Берлина дойти ему не пришлось. В 1944 году после очередного ранения при взятии одной из высоток на территории Украины его комиссовали. Как ни странно, пуля попала как раз в ту ногу, в которой он все еще носил осколки после первого ранения (40 лет спустя их остатки вытаскивали степногорские хирурги). Андрей Федорович до сих пор добрым словом вспоминает тех военных хирургов, благодаря которым он до сих пор ходит на своих ногах, несмотря на то, что одна нога стала на 5 сантиметров короче другой. Но это последнее ранение поставило точку в его военной биографии.
В октябре 44-го Андрей Четверяков вернулся домой с костылем в одной руке и палочкой в другой. Мать плакала от счастья. Что ноги? Главное – живой! Трое сыновей Четверяковых воевали - домой вернулись все трое. Вот только младшему брату повезло меньше – свою ногу он оставил на полях сражений.
Андрей Федорович получил 3 группу инвалидности и в другое время, наверное, мог бы рассчитывать только на должность вахтера или завхоза. Но в военное время любой фронтовик, пусть даже с палочкой в руках, ценился в тылу на вес золота. Андрей Федорович получил приглашение на работу в МВД и не стал отказываться. По долгу службы работал в разных местах. А в начале 1962 года ему было предложено выехать на работу в Степногорск. Новый город Четверякову понравился. Перевез семью, да так и живут здесь уже 48 лет. С улыбкой вспоминают, как начиналась их семейная жизнь в Степногорске. Выделили Четверяковым несколько метров в бараке. Именно метров, потому что внутренних стен в бараке не было, зато было несколько семей по соседству. Разгородили барак какими-то мешками, коробками с пожитками – вот тебе и комнаты. Кухня одна на весь барак, все остальное - на улице. Только детей по бараку бегало человек 18. Ничего – в войну и не такие неудобства испытывали. Жили дружно, работали все вместе, а к ноябрьским праздникам все вместе квартиры получили. Тогда так принято было – сдачу объектов, в том числе и жилых домов, приурочивали к государственным праздникам. Все 16 квартир в двухэтажке 1 микрорайона заняли семьи сотрудников МВД. Теперь о существовании этого дома уже ничто не напоминает. Город изменился. Четверяковы давно живут в другой квартире. У них трое детей, трое внуков и двое правнуков. Не все живут рядом, но стариков не забывают, приезжают.
Пусть прошло уже 65 лет, но Андрей Федорович Четверяков помнит все. Да и как такое забудешь? И ведь его тоже помнят. Несколько лет назад Андрею Федоровичу прислали бронзовую фигурку солдата с автоматом в руках – подарок от общества защитников Москвы. Вот только глаза ветерана подводят, а Андрей Федорович всегда очень любил читать. И детям своим любовь к чтению привил. «Василия Теркина» он и сейчас наизусть рассказать может.
Мария Давыдовна – жена Андрея Федоровича – имеет почетное звание ветеран трудового фронта военных лет. Ее грудь тоже украшает множество наград, в том числе и медаль «За победу над Германией», которую она получила еще в 1946 году. В этом году чета Четверяковых празднует тройной юбилей: 65-летие Великой Победы, 65-летие совместной жизни и 90-летие самого Андрея Федоровича.
Живите, дорогой наш ветеран! Возможно, нам посчастливится поздравить Вас и со 100-летним юбилеем. Мы будем очень этому рады!

Надежда КАХАНОВА
Просмотров: 414 | Добавил: Administrator | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar