Главная » 2011 » Ноябрь » 16 » Криминальные аборты
10:45
Криминальные аборты
В прошлом году в Степногорске избавились от нежелательной беременности почти 700 женщин, в этом году эта цифра уже зашкалила за 600 случаев. Аборт в медицинских условиях – не такая уж безобидная операция, она может на всю жизнь оставить женщину бездетной. Криминальных абортов в городе официально не зарегистрировано, но что может остановить женщину избавиться от ребенка немедицинским путем?
Впечатляют откровения военного врача и писателя Андрея Ломачинского, который в своей книге «Криминальные аборты» описывает шокирующие случаи, когда женщины «кустарными» способами избавлялись от своих детей.

Первый обычный криминальный аборт

Молодая женщина Лиза подошла к пределам своего терпения на пятом месяце беременности. В тот вечер ее супруг Максим, военный по профессии, вернулся совсем поздно – у его солдат были ночные стрельбы. Он грузно плюхнулся на обувную полку в прихожей и стал стягивать грязные сапоги. Лиза глядела на комки грязи, разлетавшиеся по чистому, только что вымытому линолеуму, глядела на свои осиротевшие туфли на высоком каблуке, которые здесь, в маленьком военном городске, так ни разу и не одела, на мокрую плащ-палатку и вьющихся у лампы комаров. Она выдержала без малого год и с нее хватит! И она высказала ему все. Максим также в долгу не остался – началась перебранка на всю оставшуюся ночь. К утру оба сочли брак досадной ошибкой, а беременность глупым следствием обоюдного недоразумения. Только уже поздно – после трех месяцев ни один абортарий за такое дело легально не взялся бы. Однако мир не без чудес и не без добрых людей – аборт пятимесячного плода был сделан прямо на следующий день после окончательного выяснения семейных отношений. А еще через день, на утро после аборта, красавица Лиза была уже мертва. В принципе, что три, что пять абортов – для врача технически разница небольшая, а вот для женщины риск возрастает многократно. Хотя если в больничных условиях, то обычно и с такими сроками после абортов не мрут. Только полежать надо пациентке под врачебным наблюдением, как после родов. А тут вот какая история получилась: аборт Лизоньке сделали вечером и отправили ножками топать четыре километра по грязной дороге – глубокой колеe, набитой по болотам тяжелой военной техникой. Лиза едва дошла домой и сразу легла спать. Максим опять явился поздно, с ней больше разговаривать не стал, так как увидел в ванной полотенце в красных пятнах и понял, что все прошло как надо. Молча завалился на раскладушку в другой комнате. А на утро его жена не проснулась. Матрас под ней тяжеленный стал, за ночь весь кровью пропитался...
В той части, где служил муж покойной, был очень интересный майор – начмед. Давным-давно закончил сей медик гражданский мединститут со специализацией по гинекологии. Потом попал по обязаловке в армию, где в те времена была и зарплата повыше, и хлопот поменьше. Там и прикипел. Дорос до начальника медицинской службы полка, но свою первичную специализацию не забыл. Ну в нормальном советском полку на тысячу военных мужиков одна женщина-военнослужащая приходилась, обычно сидела такая «зеленая юбка» на должности какой-нибудь машинистки в штабе. Жены офицеров военнослужащими не являлись. А раз контингента нет, то и легальной гинекологией начмеду заниматься не приходилось, вот он и занялся нелегальной. В основном абортами среди жен. У этого майора в гараже весь подвал был белым кафелем обложен, стояло гинекологическое кресло и стерилизаторы, полные специфического хирургического инструментария. Короче, все по науке. По науке, если бы своих пациенток домой сразу не гнал.

Второй обычный криминальный аборт

Тридцать пять лет, трое деток осталось. И чего бы ей не родить четвертого? Срок беременности самый подходящий для аборта – около двух месяцев. С таким сроком иди себе легально в женскую консультацию и скребись там на здоровье. Почему аборт? Муж ведь на подлодке служил и по сроку беременности в папы отнюдь не попадал, так как в момент оный находился далеко-далеко в другом полушарии под водой. Поэтому и побоялась «верная» жена тащиться в какое-либо медицинское учреждение. Но нашелся один знахарь-терапевт в Североморске, помог за двести рублей. Пришел этот лекарь на дом. В дипломате укороченный гинекологический набор – зеркало, пулевые щипцы, набор бужей, две кюретки и абортцанг.
Специально для мужиков объясняю: зеркало – это такая блестящая железяка. Затем в ход идут пулевые щипцы – здоровый, подобный ножницам инструмент, кончики которого загнуты в хищные когти. Пулевыми щипцами никакие пули не вытаскивают, ими хватают за зев шейки матки, прокалывая ее насквозь, и тянут к выходу (а если снаружи смотреть, то ко входу). Зев матки узенький, и его надо расширить, для этой цели и существуют бужи. Для нормального аборта необходим целый набор таких штук разного диаметра. Начинают вводить с тоненьких, а заканчивают толстенными. Потом идет абортцанг. Это такие длинные щипцы с остро отточенными колечками на концах. Когда колечки сомкнуты, то абортцанг относительно безопасен, и его легко можно запихнуть в матку и там бодро пощелкать. Края колец быстро кромсают тело зародыша на кусочки. Ими же можно легко эти кусочки из матки вытянуть. Малюсенькие ручки, ножки, фрагменты смешного кукольного личика и еще хрящевого черепа и тельца... Как только ребеночка убили, надо позаботиться о маточной выстилке – её надо хорошенько отскрести до милого звука царапания ножом по картону. Для этих целей и предназначены кюретки – этакие лезвия, загнутые петелькой на длинной рукоятке. Помните такие забавные плетки, неизменный атрибут фашистского надзирателя в концлагере – длинная ручка с небольшим ремешком на конце? Кюретка их полная копия, разве что слегка уменьшенная и выполненная из медицинской стали. Её тоже суют в матку и там хорошенько «стегают» маточные стенки изнутри. Кровушка с ошметками эндометрия весело течет между ног в подставленный эмалированный тазик. Ну вот, и с этим покончено. Доброго вам здоровьица, милая женщина.
Мужики, жалейте своих жен, не будьте дураками. Ей богу, легче простить, чем потерять – ведь врач, какой бы он опытный ни был, на аборте всегда работает вслепую. А это значит, что никто не застрахован от маленькой такой невезухи – кюреткой или абортцангом можно невзначай проткнуть стенку матки и выйти в брюшную полость. Если женщина быстро не умрет от внутреннего кровотечения, то может запросто долго умирать от разлитого перитонита. Ну что, еще охота делать аборты?

Третий обычный криминальный аборт

Знаете, какое самое главное условие любой хирургической операции? Асептика! То бишь, чтоб на инструментарии и в операционной микробов не было. Аборт - это почти обычная хирургическая операция. Всей необычности там – что малюсенького человечка убивают, а во всем остальном рутинная хирургия. Так вот главное правило рутинной хирургии при криминальных абортах частенько не соблюдается. Трудно поддерживать стерильность в нестерильных условиях.
Ой, что видно – аборт недельной давности. Сроки беременности совсем небольшие, наверно всего около полутора месяцев. Как же тебя так угораздило, дорогая? А угораздило просто – залетела от одноклассника. То, что залетела, Люда поняла быстро – задержка и головокружение с подташниванием, точно как было недавно у старшей сестры. Конечно, папе и маме она ничего не сказала, но и в женскую консультацию идти побоялась. Сказала подруге. Подруга какой-то старушке со своего подъезда. Старушка и дала наводку сходить к стоматологу. Нет, без шуток к стоматологу. Тётенька-стоматолог абортами подрабатывала. Вот этого я понять никак не могу – да ведь при их специфике на одном зубном протезировании можно было делать состояния. В дремучее советское время они поголовно сидели на золоте, потом на металлокерамике. Это же месячная зарплата гинеколога в один день! Зачем ей криминальные аборты? Скорее всего, какие-то скрытые психологические драйвы побуждали садистку-дантистку лазить женщинам туда, где зубы только в анекдотах. А делала она это просто – в том же кресле у бормашины. Ну со стерильностью в советской стоматологии не шибко было – посверлят, поковыряются, и бух – инструмент в дезраствор. В стоматологии инструментик маленький, и такой метод асептики худо-бедно работал. Гинекологический инструмент большой. Его кипятить надо, потом на специальном стерильном столе в асептических условиях операционной держать. Нашему стоматологу такое слишком сложным казалось – инструмент она даже толком не мыла, так ополаскивала тем же дезраствором в обычном пластмассовом тазу.
«На дело» оставалась наша зубница после работы, были у нее ключи от поликлиники и кабинет без окон. Темной ноченькой приходили к ней девочки со стольниками в руках, за эти вот стольники и избавляла их докторша от нежелательных беременностей. А что, удобно! Дел то – одну ногу в плевательницу, другую на табуретку, лампу от бормашины в самый низ, чтоб между ног светила, и давай работай, вроде как над коренным зубом. Там тоже место узкое. Так, да не так. Занесла она в матку инфекцию. Аборт, он же слизистую, считай, напрочь удаляет, оставляя полость матки одной зияющей раной. Жди, пока новый эндометрий отрастет. Поэтому любой попавший туда микроб идет прямо в кровь. Справедливости ради должен вам заметить, что микроб в крови еще не конец света. Уж коли затронули стоматологию, то скажу, что бактериемия (наличие микробов в крови) стопроцентно выявляется после обычной экстракции зуба. Дернули зуб, и тут же взяли кровь – если микробиолог не бездельник, то обязательно чего-нибудь выделит. При аборте дело обстоит иначе – в матке формируется громадный фибриновый слой свернувшейся крови, хорошая питательная среда для любых бактерий. Поднеси к этому пучку соломы спичку, в виде зараженного инструмента, и сразу полыхнет так, что мало не покажется. Вот и полыхнуло – спалило бактериальным пламенем весь организм молодицы-десятиклассницы за неделю. Думается, что слабым утешением для её родителей и незадачливого «спаринг-партнера» был тот факт, что стомато-гинеколога посадили.

Лаврушка

На работу Нелька в этот день не пошла. А на следующий вышла как обычно. Ее душа переполнилась жалостью. Вначале было жалко несостоявшегося мужа Петра, который умер от запоя. Потом стало жалко саму себя – жизнь показалась окончательно сломанной. И тут вечером к ней пришла соседка Верка-Колобок и рассказала один народный рецепт, как ребенка весьма просто убить внутри, а потом вызвать преждевременные роды.
Рецепт был прост – пачка лаврушки на стакан кипятка. Отвар выпить, а сам лист завернуть в марлю и засунуть на ночь. Тогда пачка лаврового листа стоила четыре копейки. Вечером Колобок зашла в магазин и взяла сразу десять пачек к немалому удивлению продавца. Принесла их Нельке. Та, следуя ее инструкциям, запарила, настояла, выпила, завернула, засунула. Колобок просидела с Нелькой до часу ночи, однако ничего не произошло. Утром разболелся живот, хотя боль была терпимой. Нелька пошла на работу, а вечером позвала Колобка, и они повторили процедуру. Результат был тот же, но живот болел уже меньше. После отвара немного мучила изжога, но в общем состояние было нормальное. День в день они израсходовали семь пачек, и Нелька уже была готова отчаяться в Колобковой медицине, как вдруг ощутила, что метод работает – шевеления плода полностью прекратились. Она продолжала ходить на работу, таскать там тяжелые ведра с цементом, однако роды не наступали.
Прошло еще пару недель, и живот заметно спал. Неля не понимала, как такое возможно и что с ней происходит, не может же ребенок рассосаться! Работать стало очень тяжело, она быстро уставала, стала совсем слабой и начала терять вес. Навалилась апатия и безразличие. Каждый день к ней приходила Колобок, помогала с ужином, мерила температуру. Температура если и была, то небольшая, а вот аппетит пропал совсем. От вида и запаха еды Нельку рвало. Колобок чувствовала, что что-то не так, что-то идет не по плану, чувствовала свою вину и боялась страшных последствий. Она умоляла Нельку ни в коем случае не ходить к врачу, ободряя ее, что все идет как надо и роды с мертворождением наступят со дня на день. Обхаживала Нельку как могла, даже когда та перестала ходить на работу. С отдела кадров позвонили комендантше, и та пришла выяснить, в чем дело. Нелька страшно похудела и едва держалась на ногах. К счастью, Колобок оказалась рядом – объяснила комендантше, что Нелька на больничном, заболела с горя после смерти Петра. Такой ответ показался естественным и с отдела кадров больше не звонили. Изредка приезжала Наталья, но и ее Колобок убедила не поднимать шума. Непрошенных гостей быстро отвадили под тем же предлогом душевной травмы, этим же объяснили и ужасный Нелькин вид. Вскоре Неля настолько ослабела, что едва могла встать с кровати. Даже ходить в туалет стало невмоготу. Работая в общаге, Колобок денно и нощно находилась с Нелькой, обслуживала ее, принесла откуда-то стульчак с горшком, который выносила ночами, в тайне от людских глаз.
Когда Нелькина худоба стала пугающей, дверь в комнату стали держать на замке, а перед дверью повесили простынь – Колобок боялась, что кто-либо увидит Нелькино состояние и вызовет « скорую». Теперь живот выделялся куда резче, чем даже тогда, когда Нелька была здоровая на своем пике беременности. Как последнее средство решили еще раз попробовать лаврушку. Неля с трудом заставила себя проглотить противную жидкость и запихала в себя тампон с листом. Ей стало совсем плохо, живот скрутило, но не внизу, а в области желудка. Гримаса боли отразилась на ее лице, но слабость и истощение взяли свое, и наступило забытье.
Колобок валялась рядом на Наташкиной кровати и читала книжку, когда зашуршал ключ в замке. Она подскочила и подбежала к простыне, отделявшую перед дверью импровизированную прихожую. Вернувшаяся Наташка недовольно крутила носом – в комнате стоял неприятный запах, неизбежный спутник стульчаков, уток и лежачих больных. Колобок попросила Наташку не шуметь, так как Неля спит. Но Неля уже не спала – она умерла.

Если записать на листочке все рациональные доводы о том, почему современной женщине детей заводить не следует, а рядом в столбик, почему следует, то длина столбцов будет 100:1 не в пользу детей. Наверное, так и вымирают цивилизации, построенные на рациональности. Вообще, о детях надо думать до, а не после. Даже если вы их не хотите. Поэтому (особенно при внесемейном спаривании) второе основное правило – КОНТРАЦЕПЦИЯ! Ну первое, конечно, это все же профилактика кожно-вененерических заболеваний. Хотя методы часто общие. И в страсти любовной не забывайте – когда подкорка торопится, то кора отстает. Это вроде о головном мозге, но к делу относится.

Подготовлено по книге Андрея ЛОМАЧИНСКОГО
Просмотров: 1122 | Добавил: Administrator | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar