Главная » 2013 » Февраль » 22 » Конфликт на подшипниковом (Виктор МОЛОДОВСКИЙ)
00:02
Конфликт на подшипниковом (Виктор МОЛОДОВСКИЙ)
Наверное, нет ни одного большого, да, пожалуй, и маленького производства, где хотя бы однажды не произошел производственный конфликт. Другое дело, что не каждый такой конфликт становится публичным. Сор из избы, как правило, выносится в тех случаях, когда противоречия в производственных отношениях не удается разрешить внутри коллектива или когда случай вопиющий. Ну и, бывает, выносится сор из избы, когда просто хочется его выставить напоказ.
Так или иначе, производственный конфликт на Степногорском подшипниковом заводе в начале декабря прошлого года был вынесен за пределы завода. И не потому, что не разрешился на предприятии (руководство СПЗ и заводской профком узнали о конфликте от госинспектора труда). И даже не потому, что случай из ряда вон выходящий (недоначисленная зарплата не была чьим-то заведомым умыслом). Просто несколько работников токарного участка СПЗ не поверили в силу заводского профкома (так как на профсоюз не надеялись), не стали обращаться за разрешением конфликта в администрацию предприятия (ну просто не стали – и всё), а решили заявить о себе сразу на уровне города.
Утром 4 декабря 22 работника СПЗ пришли в городской акимат на прием к начальнику отдела государственной инспекции труда Калиме Сердалиной. Пришли с жалобой на начальника токарно-термического цеха Юрия Москвитина, который, как было сказано, заставляет своих подчиненных выходить на работу в выходные и праздничные дни (в частности, в День первого Президента), угрожая в случае отказа увольнением. И все это, утверждают работники токарки, без дополнительной оплаты и соответствующего приказа по заводу. На таких условиях люди отказались выйти на работу в выходной день, 3 декабря, за что и поплатились: конфликтную бригаду 2 потока токарного участка расформировали, переведя часть работников на другие потоки. А с 4 декабря и вовсе вывели на пятидневку с 12-часовым рабочим днем – в нарушение утвержденного графика сменности и трудового договора, в соответствии с которым у работников цеха пятидневка с 8 часами работы в день. Главное же требование возмущенных работников токарного участка – оплата отработанного ими сверхурочного времени с апреля по сентябрь 2012 года.
Калима Сердалина дала заводчанам устную консультацию и посоветовала обратиться за решением поднятых вопросов в заводской профком.
В этот же день, 4 декабря, работники токарки пришли к председателю профкома Сергею Кубасову и уже в письменной форме изложили суть своих претензий.
О предпринятых Сергеем Кубасовым действиях можно узнать из его пояснительной Калиме Сердалиной: «В процессе разговора работники заявили, что с апреля по сентябрь текущего года работали сверхурочно, не получая при этом положенной оплаты.
На мой вопрос: «Почему не обратились раньше, в апреле?» - ответили, что боялись преследования со стороны начальника цеха. Я предложил подать заявление в профсоюзный комитет, чтобы иметь основание для обращения к генеральному директору А.И. Томилову по решению данного вопроса, что и было сделано. После ухода работников токарно-термического цеха мной была отправлена служебная записка на имя генерального директора завода.
В тот же день я переговорил с начальником ЦТТ Ю.П. Москвитиным о недопустимости применения графиков работы, не согласованных с профсоюзным комитетом. Также посоветовал в целях снятия напряженности в коллективе не расформировывать бригаду 2 потока. В результате начальник ЦТТ отменил распоряжения об изменении графика работы и расформировании бригады 2 потока».
7 декабря председатель профкома получил ответ генерального директора СПЗ Анатолия Томилова: «Правильность начисления зарплаты работникам ЦТТ за период с апреля по сентябрь 2012 года проверена. По результатам проверки выявлено недоначисление заработной платы с мая по август 2012 года: по 2 потоку – 513 957 тенге, по 4 потоку – 546 346 тенге. Данные суммы будут перечислены работникам ЦТТ 7 декабря 2012 года на карт-счета».
11 декабря Сергей Кубасов передал копию письма гендиректора СПЗ одному из обратившихся в профком работников и спросил, удовлетворен ли он ответом. Услышав, что работники токарки рассчитывали на большую сумму, председатель профкома предложил им сделать собственные расчеты с тем, чтобы организовать встречу с работниками экономической службы для выяснения спорных вопросов. На том и порешили, но больше на контакт с Сергеем Кубасовым никто из подписавших жалобу не выходил, из чего председатель профкома заключил, что вопрос решен.
Но 21 декабря те же работники токарного участка обратились в финансовую полицию с просьбой назначить в АО «СПЗ» проверку и добавили к прежним своим требованиям два новых пункта – о выплате пени за несвоевременную выдачу заработанных денег и о выплате морального ущерба. Финансовая полиция переадресовала коллективное обращение работников ЦТТ в Департамент по контролю и социальной защите Акмолинской области, а тот, в свою очередь, поручил начальнику отдела государственной инспекции труда по Степногорску Калиме Сердалиной провести на заводе внеплановую проверку.
17 января авторы коллективного обращения были ознакомлены с итогами внеплановой проверки: «В ходе проверки была проведена встреча с работниками ЦТТ в присутствии начальника цеха Ю.П. Москвитина, специалиста планово-экономического отдела, ответственного специалиста за ведение табеля учета рабочего времени, а также председателя профсоюзного комитета С.П. Кубасова. Были выслушаны все требования работников и даны разъяснения по всем поднятым вопросам.
В результате проверки были выявлены следующие нарушения требований трудового законодательства.
1. Табеля учета рабочего времени ЦТТ, взятые для начисления заработной платы за период с мая по август 2012 года, не соответствовали фактически отработанному времени (нарушение п. 1 ст. 91 ТК РК). 
2. Режим рабочего времени работников ЦТТ не соответствовал условиям трудового договора (нарушение п. 3 ст. 28 ТК РК).
3. Отсутствовали письменные предупреждения работников об изменении условий труда (нарушение п. 2 ст. 48 ТК РК).
4. Оплата за работу в сверхурочное время и в выходные дни работникам цеха производилась не в полном объеме (нарушение п/п. 5 п 2 ст. 23 ТК РК).
Вопрос в части выдачи зарплаты решен, а в части определения морального вреда не входит в компетенцию государственной инспекции труда.
По окончании проверки на имя генерального директора АО «СПЗ» А.И. Томилова выдано предписание об устранении выявленных нарушений с указанием конкретных сроков исполнения. Работодатель привлечен к административной ответственности в соответствии с Кодексом РК об административных правонарушениях».

***

Производственный конфликт на СПЗ разрешен. Как сказали мне работники, чьи трудовые права были нарушены, сегодня они не имеют претензий к заводу, но «осталось чувство горечи». Нечто подобное испытывает и начальник ЦТТ Юрий Москвитин. Только природа этих схожих чувств - различная. Недовольные руководством цеха работники, с которыми я встретился накануне, начинили нынешнюю свою «горечь» растущим желанием сменить угрожавшего увольнениями начальника цеха, обидой за ужесточение требований к вынесшим сор из избы, пониманием того, что перерабатывали без доплаты не один год. В этом люди видят свой моральный ущерб.
«Горечь» Юрия Москвитина – в осознании, что приходится разочаровываться в людях. Начальник токарно-термического цеха начал разговор со мной сразу с признания: «Моя вина в том, что я работал не по утвержденному графику. Но я бригадиров собирал и говорил: увеличился план производства. Вот два варианта: или мы берем плановую цифру и делаем своими силами, но работать будем по другому графику, или будем набирать людей – полностью укомплектовываться. Бригадиры выбрали первый вариант: делаем увеличенный план своими силами, чтобы больше заработать».
О том, что было именно так, сказали мне и те из работников токарно-термического цеха, кто не поддержал инициаторов конфликта: «Мы сами соглашались на переработку и знали, что получим за дополнительные кольца, а не за работу в выходные дни». Так было до декабря прошлого года. А в декабре большая часть бригады второго потока впервые не поддержала своего бригадира. И он ушел из бригады, немногим позже ушли еще 4 человека. А те, кто остался в бригаде второго потока, в выходной день, 3 декабря, на работу не вышли. Как не вышли и в первую половину 4 декабря, уже в рабочий день, так как отправились с жалобой в акимат. И никто никого не наказал, хотя 3 часа прогула в рабочее время – уже основание для увольнения. Более того, после ухода прежнего бригадира на его место назначили одного из инициаторов производственного конфликта. Он и по сей день возглавляет бригаду, и претензий к нему у начальника цеха нет.
Они, претензии к Юрию Москвитину, остались у тех, кто пошел на конфликт с начальником цеха: «Чуть-чуть давят. Из этих 22 человек, которые были в первом списке, одного человека заставили писать объяснительную, почему ходит без куртки. По цеху ходит 50 человек – все без курток. Но именно к тем людям прессинг, кто подписал обращение. А к другим нет. Наказали самого горластого. Раньше за опоздание на 5 минут не придирались, а сейчас пиши объяснительную...».
Другие работники токарно-термического цеха, из тех с кем я беседовал и кто не стал на сторону конфликтующих, только засмеялись на слова о том, что теперь лишний раз в туалет не сходишь: «У нас такого контроля нет. Мы работаем в звене, 6 человек. Надо выйти – я напарнику сказал: ты присмотри. И я спокойно пошел. Могу сказать: я в поликлинику – и меня всегда подменят. А это уже не 5 минут. Да и за 5 минут никто не ругает. Хотя опоздание есть опоздание. И если оно произошло - вам справедливо говорят: вы опоздали. Но ни одного человека после конфликта еще не уволили по инициативе руководства цеха. Один из недовольных бригадиром стал, другой – звеньевым. Дали возможность: проявляйте себя.
Хочу сказать про Юрия Петровича. Я в ЦТТ - 4 года. Сколько здесь работаю, такого никогда не было, чтобы начальник цеха прошел мимо и не поздоровался. Спросит, как дела, руку пожмет. У меня случались несчастья в семье, и я подходил к Юрию Петровичу, отпрашивался – семейное горе. Без проблем отпускал. Всегда человек идет навстречу. Такого не было, чтобы он сказал: мне до тебя сейчас дела нет, ты подожди со своими проблемами. Как начальник Юрий Петрович вполне нас устраивает».
Сам же Москвитин вовсе не старается понравиться всем и теперь упрекает себя за свою доброту: «Нужен отгул – я всегда шел навстречу. Может, меня и обманывали. Я закрывал иной раз глаза на опоздания. Это все люди... Сейчас - извините, пожалуйста: есть распорядок рабочего дня, есть время обеда, по технике безопасности будь в куртке. Как положено.
Работаем теперь по утвержденному графику. Со следующего месяца идет увеличение плана – сейчас мы людей принимаем, делаем отбор, чтобы было с кем дальше работать. Я и нарушил только из-за того, что народу у меня не хватало, и плановая цифра изменилась. Перед новым годом произошел скачок в 40 тысяч колец. Надо было общими усилиями план выполнить. Каждый брал столько, сколько осилит. Это наша жизнь, чтобы мы оставались наплаву. Чтобы давали и качественную продукцию, и план выполняли…».
В этих словах Юрия Москвитина, пожалуй, суть того, что разделило работников токарно-термического цеха во время декабрьского конфликта. Просто и понятно сказали об этом те, и их большинство, кто не видит в Юрии Москвитине князька и разделяет его беспокойство за производство: «Мы по-разному смотрим на жизнь. Для одних важны лишь их собственные интересы. Для меня важны и мои интересы, и интересы завода. Я из тех, кто еще и за завод переживает. Если надо выйти, обеспечить план, норму – мы выходим и обеспечиваем. За грудки никого не брали: выходи или уволим – такого никогда не было. Ощущения, что мы подневольные, у нас вообще нет. Просто есть человеческое понимание: надо помочь. Нас попросили выйти в праздник: план такой-то, мы не справимся, надо выйти поработать. Чисто по-человечески обратились к нам. Мы вышли. Не в День Президента - 1 декабря никто не работал. 3-го вышли, в понедельник. И двойную оплату за переработку нам не обещали. Это добровольное решение каждого – выйти или нет. Я вышел. Если завод будет работать – и у нас будет работа. Благодаря этому мы одеваем и кормим свои семьи.
Моя зарплата 60 – 70 тысяч тенге. Это с разрядами. У нас сделка. При сделке можно заработать больше – в зависимости от плана: будет нормальный план – и зарплата будет нормальная. Еще надо учесть, что это стабильная зарплата. Ты работаешь на СПЗ и знаешь, что всегда принесешь зарплату в семью…
Мы здесь работаем по 6 – 7 лет. И уходить не собираемся. Молодежь, не привыкшая к работе, убегает – работы боится. Кто-то не выдерживает нагрузки, кого-то не устраивает график. Но среди давно работающих текучки нет. Некоторые ищут, где лучше, - уходят. Потом проходит время – возвращаются сюда же, на завод, просятся обратно. Я говорю про свой участок…».
Вот так, без громких слов, на простых примерах, люди говорили уже о чем-то не менее для них значимом, чем зарплата, - о родном предприятии, и говорили искренне. Тем более важно, чтобы завод, с которым человек связал свою трудовую жизнь, был безупречен во всем, и в соблюдении требований трудового законодательства, в частности. На Степногорском подшипниковом заводе это понимают все: и те, кто не захотел мириться с нарушением своих трудовых прав, и те, кто невольно их нарушил, и тысячи тех, для кого слова «Мой завод – моя гордость» имеют особый смысл.
Я вдруг поймал себя на мысли, что писал о производственном конфликте, где нет отрицательных героев. Заводской профсоюз сразу же откликнулся на обращение работников цеха, встав на защиту их интересов (вот ведь, оказывается, можно надеяться). Но и администрацию завода не нужно было подталкивать (Анатолий Томилов сожалеет лишь о том, что люди сразу не пришли к нему: «Откуда у них убежденность, что мы их не услышим?»). И в начальнике токарно-термического цеха ну никак не увидел я вредителя. Потому, наверное, только 3 дня понадобилось заводу, чтобы разрешить этот производственный конфликт. Конфликт, в котором нет врагов.

Виктор МОЛОДОВСКИЙ

Просмотров: 619 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar