Главная » 2013 » Октябрь » 17 » Чем богаты? (Надежда КАХАНОВА)
12:16
Чем богаты? (Надежда КАХАНОВА)
В ее почтовый ящик чуть ли не каждую неделю почтальон кладет сразу несколько писем. Ольга Борисовна получает их из разных точек земного шара. На штемпелях значатся: Австралия, Америка, Германия, Россия. Эти письма – незримая связь с ее детством и юностью, которые прошли в далеком, но таком близком ее сердцу Харбине, ведь Ольга Борисовна Гаврилова – потомок русских эмигрантов, в середине прошлого века вывезенных из Китая в Советский Союз.

Чтобы понять, каким образом в Казахстане появились переселенцы из Харбина, нужно вспомнить историю появления на карте мира самого Харбина. А история эта очень интересна. Когда в конце XIX века стало ясно, что войны с Японией не избежать,
российский министр С. Ю. Витте предложил Николаю II проложить железную дорогу по территории Китая. Такой проект был гораздо дешевле строительства Транссибирской магистрали и мог быть реализован намного быстрее, а это ускорило бы укрепление района будущих боевых действий на Дальнем Востоке. Император согласился, несмотря на то, что Китайская Восточная железная дорога должна была проходить по территории чужого государства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Китаю строительство КВЖД тоже было выгодно: во-первых, железная дорога в Маньчжурии строилась за счет российской казны, а во-вторых, осуществление проекта автоматически сделало Россию и Китай союзниками. Китайское правительство предоставило под реализацию проекта землю, которая получила статус «полосы отчуждения», и за пять лет, что строилась железная дорога, местность вокруг изменилась до неузнаваемости. Кроме самой железной дороги здесь появились 92 станции, 1464 моста и 9 тоннелей (все эти сооружения служат и по сей день). Одновременно строились всевозможные предприятия, административные и жилые здания. Так начинался Харбин, получивший название от местности, на которой располагался, – административный центр «полосы отчуждения», а после октябрьской революции - центр русской эмиграции на Дальнем Востоке. На территории «полосы отчуждения» действовали свои законы, существовали своя полиция, суды и органы управления. Фактически, к 1903 году Маньчжурия стала русской колонией. 
Именно в Харбине после окончания русско-японской войны 1905 года поселился солдат царской армии Иван Карлович Цеберг – дед Ольги Борисовны. Почему он решил не возвращаться в родную Эстонию – неизвестно, но так поступил не он один. С собой Иван Карлович привез молодую жену – Екатерину Дмитриевну Ремезову, с которой познакомился на фронте (она служила медсестрой). С присущей людям его национальности основательностью Иван Карлович начал налаживать жизнь на новом месте. И ему удалось многого добиться. Он имел несколько аптек и был уважаемым в городе человеком. При нем семья жила безбедно. Отец Ольги Борисовны имел собственную машину, что по тем временам могли позволить себе лишь единицы, а сама она училась в престижной школе, где кроме русского изучала английский и японский языки.
Почему дети русских эмигрантов изучали в школах японский язык – это отдельная история. В 1931 году Маньчжурию оккупировали японские войска, и контроль над КВЖД со стороны СССР был утрачен на целых 14 лет. На тот момент в Харбине проживало около 200 тысяч русских (под русскими понимаются выходцы из России разных национальностей). Как утверждают историки, японцы установили в Харбине военно-полицейский режим и всячески притесняли русских: закрыли их школы, институты, больницы, торговые дома. Но вот живой свидетель того времени - Ольга Борисовна Гаврилова - рассказывает, что японские власти, напротив, очень хорошо относились к русским. Все магазины, аптеки и предприятия бытового обслуживания работали исправно, люди ходили на работу и получали зарплату, а во время Великой Отечественной войны японские власти ввели карточную систему, по которой русские эмигранты получали даже лучшие продукты, чем местные китайцы. В качестве доказательства всего сказанного - личное удостоверение учащейся Харбинского Института Христианского Союза молодежи, хранящееся в фотоальбоме Ольги Борисовны и датированное 1943 годом. Ольга Борисовна вспоминает, как уважительно японские офицеры относились к чувствам православных верующих. Они частенько из любопытства заходили в церковь, но при этом, как положено, у входа снимали фуражки и тихонько стояли в стороне, внимательно слушая проповедь священника. А самое дорогое ее сердцу воспоминание о том времени – это необыкновенное гостеприимство и доброжелательность русских эмигрантов по отношению друг к другу. В тридцатых - сороковых годах жизнь в Советском Союзе уже полностью поменялась, а в далеком Харбине по-прежнему сохранялся настоящий русский уклад. По воскресеньям здесь семьями ходили в церковь, зимой устраивали катания на санях, без всякого повода приглашали друг друга на пироги и вели задушевные беседы за вечерним чаем, слушая патефон. Все было хорошо, кроме одного: вокруг была чужая земля, чужая власть, а Родина эмигрантов назад принимать не хотела. Наверное, как раз это обстоятельство так и роднило русских харбинцев.
Первую амнистию русской эмиграции советское правительство объявило в конце тридцатых годов. Но для тех, кто решил вернуться, радость обернулась горьким разочарованием. Эшелоны с плакатами «Принимай, Родина, своих сыновей!» дошли лишь до Читы, там составы расформировали и отправили прямиком в сибирские лагеря. Тем более удивительно, что жители Харбина поверили второй амнистии, случившейся уже после окончания Великой Отечественной войны и освобождения Манчжурии от японской оккупации. Ольга Борисовна помнит, как в одно из воскресений 1954 года у входа в церковь прихожан встретил представитель советского генконсульства и объявил о разрешении на выезд, причем не только в СССР, но и в те страны, которые согласятся принять переселенцев из Китая. Чуть ли не вся русская часть Харбина начала готовиться к отъезду. Собрала чемоданы и семья Ольги Борисовны. На этот раз людям, действительно, позволили сменить место жительства. Однако зажиточные харбинцы, понимая, что на родине они лишатся всего нажитого за долгие годы, предпочли переехать в Австралию, Америку и другие страны. Менее состоятельные, а их, конечно же, было значительно больше, отправились в Советский Союз. К тому времени сыновья аптекаря Цеберга успели промотать значительное наследство, оставленное им отцом, и Ольга Борисовна, попрощавшись навсегда со своими друзьями, вместе с мамой, мужем и двумя малолетними сыновьями села в эшелон, увозивший 40 тысяч человек в Северный Казахстан, как им было сказано - на освоение залежных земель. Пункт назначения никто не выбирал – все решали чиновники, оформлявшие документы. Более того, по прибытии на место выяснялось, что переселенцы находятся на положении ссыльных и не вправе менять место работы или место жительства, на что имели полное право все остальные граждане страны.
Супругам Гавриловым в качестве места жительства был указан поселок Зеренда, а местом работы - Зерендинская МТС, куда они получили направление как специалисты по связи. Но, как оказалось, в Зеренде такие специалисты были никому не нужны, поскольку в 1954 году телефонов там еще никто не имел. Жильем переселенцев тоже не обеспечили – велели делать саманные кирпичи и самостоятельно строить себе дома. Первое время Гавриловы вместе с малышами ютились в палатке, питались в местной столовой – проедали полученные подъемные. Но близилась зима, и нужно было как-то устраиваться, а строительство дома у людей, не знакомых с этим делом, продвигалось очень медленно. Когда же на просьбу дать им, наконец, работу переселенцы услышали от директора МТС предложение работать дворниками, терпение их лопнуло. Возмущенный муж Ольги Борисовны на свой страх и риск поехал искать справедливости в Кокчетав. Ему удалось попасть на прием к первому секретарю горкома партии, который неожиданно обрадовался появлению специалистов нужного городу профиля. Вмиг все формальности были улажены, и вскоре супруги Гавриловы уже работали на Кокчетавской АТС.
Ольга Борисовна вспоминает, что еще долго ощущала враждебность сограждан по отношению к себе, чего никогда не знала в чужом Харбине. Молодую женщину смущало то, как люди рассматривали ее: кто-то удивленно, кто-то насмешливо, кто-то подозрительно. Ее внешний вид и впрямь сразу выдавал в ней чужестранку: с ярким макияжем, в платьях необычного фасона, Ольга Борисовна мало походила на провинциальную служащую. Но с детства привыкшая следить за собой, она просто не понимала, почему, чтобы стать своей в родной стране, нужно выглядеть серо? Кстати, красивые, заграничные вещи, привезенные из Харбина, сослужили потом семье хорошую службу: на деньги, вырученные от их продажи, Гавриловы смогли купить маленький домик, в котором прошла почти вся их жизнь. Позже жизнь внесла в привычки Ольги Борисовны свои коррективы: она познала нужду, научилась отказывать себе даже в малом, так как разросшаяся семья требовала больших расходов и женщине пришлось не один раз сменить работу в поисках лучшей зарплаты.
К счастью, хорошие, доброжелательные люди тоже не раз встречались на ее пути. Одним из них был начальник кокчетавского совхозснаба, который взял Ольгу Борисовну на работу и оказывал ей всяческую поддержку в трудные годы, когда тяжело болела ее мама. На всю жизнь сохранила она дружбу с одним из своих бывших сослуживцев по кокчетавской АТС, который давно живет в Германии, но по сей день пишет и звонит Ольге Борисовне. А вот здесь, в Степногорске, куда шесть лет назад перевез родителей старший сын, Ольга Борисовна вновь почувствовала себя одинокой. Первое время она еще выходила во двор, погулять, покормить голубей и бездомных кошек, но потом ноги стали опухать и болеть, и спуститься самостоятельно с четвертого этажа женщина уже не может. А после того как год назад умер ее муж, с которым Ольга Борисовна прожила 64 года, она и вовсе расхворалась. Сын, конечно, навещает, помогает по хозяйству, но работа не позволяет ему находиться рядом постоянно. Вот и выходит, что вся радость общения для Ольги Борисовны заключена теперь в этих конвертах, которые несут ей приветы от друзей юности, разлетевшихся по свету почти шестьдесят лет назад.
Невероятно, но со многими из них ей удалось встретиться. Это случилось в 1987 году, когда одна из подружек Ольги Борисовны, проживавшая в Калуге, решила организовать встречу одноклассников. И ведь приехали! Сразу 13 человек! Они расстались, когда им было по 25 лет, а встретились в шестьдесят! Пожилые люди с трудом узнавали друг друга, не могли разжать объятий, плакали и смеялись. Встреча одноклассников стала незабываемым событием в жизни Ольги Борисовны, которой посвящен отдельный альбом в ее обширной коллекции, с фотографиями и теплыми пожеланиями друзей юности. Теперь уже многих из них нет на этом свете. И сегодня самый сильный страх для Ольги Борисовны – это ожидание плохих новостей. Но что больше всего меня поразило, так это то, что Ольга Борисовна до сих пор получает письма от своей классной руководительницы. Ее зовут Ариадна Семеновна Швалева, ей 98 лет, и живет она в Америке. Причем, пишет Ариадна Семеновна не только в Казахстан – она поддерживает отношения со всеми бывшими учениками, вернее, теми из них, кто еще жив.
Забирая очередную кипу писем, перед тем как отнести их на почту, сын Ольги Борисовны ворчит: «Ну зачем тебе все это надо?». Не понимает, как тяжело престарелой матери сидеть одной в четырех стенах, где, кажется, оглохнуть можно от тишины. Как невыносимо в одиночестве садиться за обеденный стол, когда кусок в горло не лезет. Что ей осталось в этой жизни, кроме воспоминаний о счастливой юности, которая смотрит на нее с каждой фотографии старого альбома? Вот она гордо стоит с подружкой в ее харбинской квартире под портретами вождей мировой революции, а вот она за столом - чаевничает со своими одноклассницами, а вот – красивая и счастливая, с букетом в руках – на свадьбе у приятеля. Неужели и впрямь была вот такая, совсем другая жизнь, где жили с открытым сердцем, где так запросто ходили друг к другу в гости? Где вы, дорогие сердцу подружки? Зачем судьба развела ваши пути-дорожки? И как же глубоко задели слова, сказанные однажды соседкой по дому: «Лучше бы тебе не письмо, а доллары прислали». Да что за радость от денег на старости лет? Пенсии ей вполне хватает на жизнь. А теплые слова старому человеку дороже любых денег. Они согревают душу долгими одинокими вечерами.
Слушая рассказ Ольги Борисовны, я заинтересовалась: а как сложилась жизнь тех ее подруг, что поехали искать счастья за океан? Нашли ли они его там? Ответ каждый расценит по-своему. Для соседки, жаждущей долларов, наверное, нашли – живут богато. А для Ольги Борисовны – нет, потому что тоже страдают от одиночества. Вот, например, подруга, поселившаяся в Австралии, в полной мере испытала на себе жесткие законы этой страны по отношению к эмигрантам. Ее заставили отдать малолетнего сына в спецшколу, откуда она могла забирать его домой лишь изредка. Причинами послужили ее развод с мужем и незнание мальчиком английского языка. В итоге между самыми близкими людьми выросла стена отчуждения, а уделом матери стала одинокая старость. Теперь она с горечью пишет подруге в Казахстан о том, что внуки растут, не зная своих корней и своего родного языка. И теплые ответные письма для нее тоже как беседа с задушенным другом. Послушаешь вот так, да и задумаешься, чем же лучше быть богатым в этой жизни - деньгами или друзьями?
 
Надежда КАХАНОВА
 
 
Просмотров: 494 | Добавил: Admin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 2
avatar
1
Спасибо большое за статью!!! Прочитала, как будто кино посмотрела! Какая у людей была трудная судьба, насыщенная плохими и радостными событиями!!! Как они выжили и не сломались под тяжестью всех невзгод!! Дай Бог им здоровья на долгие годы и встретить поменьше черствых людей!!!
avatar
2
Перефразируя библейское изречение «Не хлебом единым жив человек» в подтверждение слов благодарности замечательно высказанным Евгенией в своем комментарии хотелось бы от себя немного добавить: «Не хлебом единым сыт человек, но талантливым словом, исходящим из уст, статью наполняющим».

И в свою очередь также хотелось поблагодарить:
Цитата
Спасибо большое за статью!
avatar